Добро пожаловать в закрытый архив
Лохматый и Белобрысый идут на чердак. Незаметно.
Это был обычный осенний вечер пятницы, часов в семь, когда в «Соловье» уже собралась приличная компания, но ещё не начался полный аншлаг.
Лохматый с Белобрысым сидели в самом углу, допивали третью бутылку «Жигулёвского» и строили планы.
— Слышь, — говорит Лохматый, тыкая пальцем в потолок, — а чё там вообще на чердаке? Может, старые кассеты с «Ласковым маем» лежат? Или ящик водки со времён Андропова?
— А чё… реально интересно. Там же наверняка хлам какой-нибудь ценный. Надо бы глянуть.
— Только незаметно, — строго сказал Лохматый. — А то Тамара Петровна сразу шваброй по ебалу даст.
Они переглянулись. Оба одновременно кивнули. В голове у обоих была одна и та же мысль: «Мы же можем быть очень незаметными, если захотим».
Через семь минут они уже шли по улице Володарского района, держа на плечах старую алюминиевую стремянку...
Шли они походкой людей, которые очень стараются быть незаметными. То есть: Лохматый нёс стремянку как пулемёт и оглядывался, Белобрысый делал страшное лицо каждому встречному.
Стремянка гремела, прохожие оборачивались, бабушки замолкали...
Один мужик крикнул: «Эй, вы чё, воры что ли?»
— Мы туристы! Геологи! Ищем… эээ… метеорит! — гордо ответил Белобрысый.
Лохматый тихо: «Закрой ебало, дебил».
Дошли до кафе. Сбоку пожарная лестница. Посмотрели на стремянку. Поставили одну на другую. Получилась конструкция «смертельный пиздец».
Белобрысый полез первым, поскользнулся, схватился за Лохматого... чудом доползли до крыши.
Белобрысый увидел ржавый люк, толкнул, прыгнул вниз — прям на стол к деду с борщом. Стол треснул, борщ взлетел веером.
Дед сидел весь красный, молча смотрел. Тишина.
Сверху прыгнул Лохматый — на соседний стол, опрокинул кофе и чебурек.
Оба синхронно: «Ну пиздец».
Из-за стойки выплыла Тамара Петровна с шваброй.
— Вы. Двое. С. Сейчас. Умрёте.
Дед философски: «А борщ-то вкусный был…»
Олив снимала на телефон и хихикала. Ленни закрыл глаза: «Пожалуйста… не торопите меня…»
Лохматый и Белобрысый рванули к выходу, оставив хаос.
Выбежали, пробежали 100 метров, сели на бордюр и начали ржать.
— Ты видел лицо деда?
— А ты видел, как борщ в воздух пошёл? Как в замедленной съёмке!
Потом посерьёзнели: «А мы так и не узнали, что там на чердаке».
— Бери выше, братан. Мы узнали кое-что поважнее.
— Чё?
— Что в следующий раз надо прыгать с парашютом.
И снова заржали так, что машины сигналили.
А в кафе Тамара заставляла деда подписывать «я сам виноват».
Конец.